Значение Ахенского соглашения — 2

Некоторые события последних дней заставляют скорректировать оценки Ахенского договора, данные ранее в части его приемлемости  для президента Дональда Трампа  и преимущественного движения в сторону военной конфедерации.

Отсутствие собственных ресурсов развития не позволяло говорить об экономической автономии Европы и, в первую очередь, её франко-германского ядра. В пользу этого говорит мероприятие, которое провёл Елисейский дворец накануне Всемирного экономического форума в Давосе. 21 января Э. Макрон  встретился  с лидерами международного и французского бизнеса. На встрече, получившей название «Выбери Францию» (Choose France) и посвящённой привлечению инвестиций, присутствовали генеральный директор Microsoft Сатья Наделла,  глава  JPMorgan Джейми Димон, генеральный директор  Coca-Cola  Джеймс Куинси, глава Iкеа Джеспер Бродин, представитель компании  Alibaba Group Чжао Ин, председатель правления Bosch Фолькмар Деннер, глава General Electric Ларри Калп. Они провели двухсторонние встречи с министрами, среди которых были премьер-министр Эдуар Филипп и министр экономики и финансов Брюно Ле Мэр.

«Эта встреча позволит рассказать о возможностях французских регионов и о планах по развитию территорий», — указали в окружении президента, что должно было стать ответом на социальные требования «жёлтых жилетов». Кроме того, встреча расценивалась как возможность проверить имидж Франции за рубежом на фоне внутренней нестабильности. «Они хорошо видят, что это не чисто французское явление», — сказал неназванный советник французского президента. Некоторые лидеры французского бизнеса, однако, были более пессимистичны. «Зарубежные представления ужасны», — сказал Фредерик Санчес, президент международного Медефа (союза промышленников) и босс промышленной инженерной группы Fives, расположенной в 30 странах, которые он постоянно посещает. — «Когда вы находитесь в Соединенных Штатах и вы видите, что «желтые жилеты» атакуют символы, известные во всем мире, вы чувствуете, что это гражданская война. Привлекательность Франции рушится».[1]

Выступая на следующий день, Брюно Ле Мэр высказал мнение, что следует принять меры к ограничению размера капиталов и влияния ряда корпораций, которые по своей финансовой мощи уже приближаются к целым государствам. Он привел при этом данные о том, что ряд из них имеют уровень капитализации в 800-900 млрд и даже в $1 трлн. По мнению французского министра, это «создает серьезные проблемы», поскольку «подобная концентрация капитала у ряда компаний может подтолкнуть их на путь стремления к политическому господству». «Не следует забывать в этой связи, что государства в своих действиях выражают чаяния населения, тогда как компании и корпорации — лишь интересы своих акционеров», — сказал Ле Мэр. Он подчеркнул в этой связи важность «восстановить равновесие в сфере мощи и власти». «На данную тему мы уже ведем дебаты в Европе, но она также вызывает большой резонанс в США», — добавил он. По его словам, страны Европейского союза «намерены самым активным образом проанализировать данный вопрос вместе со своими американскими союзниками».

Брюно Ле Мэр сообщил в этой связи, что данный вопрос будет фигурировать среди четырех приоритетных тем, которые будут с особым вниманием рассматриваться «большой семеркой» в период нынешнего председательства в ней Франции. Саммит Группы семи пройдет в городе Биарриц на юго-западе Франции с 24 по 26 августа. Как объявили ранее французские власти, главной его темой станет именно «борьба против неравенства».[2]

Вероятно, результаты встречи оказались не очень обнадёживающими, поскольку Германия и Франция начали создавать общие предприятия. Ещё в сентябре 2017 г. германская Siemens и французская Alstom объявили о заключении соглашения о слиянии своих отделений железнодорожного машиностроения. Аргументируя целесообразность сделки для регуляторов и акционеров, компании заявили, что слияние должно создать мощную корпорацию, способную эффективно конкурировать с крупнейшим в мире производителем подвижного состава — китайской корпорации CRRC. Летом 2018 года Еврокомиссия заявила о намерении тщательно изучить возможные последствия слияния для рынка, а 6 февраля сделка была заблокирована под предлогом «обеспечения конкуренции в европейской железнодорожной индустрии». В постановлении ЕК отмечалось, что в ходе расследования Еврокомиссия получила несколько обращений со стороны клиентов, профсоюзов и промышленных объединений относительно сделки. Эти отзывы подтвердили опасения о риске сокращения конкуренции в сегментах производства подвижного состава и систем сигнализации. «Еврокомиссия запретила слияние, потому что компании не пожелали устранить наши серьезные опасения насчет конкуренции», — сказала еврокомиссар по вопросам конкуренции Маргрете Вестагер. [3]

Руководство французской корпорации Alstom в тот же день отказалось от планов слияния с немецким концерном Siemens. При этом оно назвало решение Еврокомиссии «подлинным поражением Европы».[4] Правительство Германии выразило сожаление по поводу такого решения ЕК.[5] О том, что такое решение наносит удар по европейской промышленности заявил 6 февраля премьер-министр Франции Эдуар Филипп. «Обычно я говорю весьма сдержанно, но в данном случае хочу подчеркнуть, что считаю решение Еврокомиссии плохим решением. Это тяжелый удар по промышленности стран Евросоюза. И я считаю, что оно было принято на основе неверного подхода к проблеме. Хочу заявить об этом совершенно открыто», — сказал Филипп. [6]

Решение ЕК, однако, не остановило процесс формирования общих корпораций. Причём о разработке обеими странами «плана по созданию крупных корпораций в Европейском союзе» 19 февраля было открыто сказано  министром экономики и энергетики Германии Петером Альтмайером и министром экономики и финансов Франции Брюно Ле Мэром. «Это очень важный день, потому что после многих месяцев трудов мы достигли согласия относительно содержания промышленной стратегии Евросоюза, которую мы выносим на обсуждение наших европейских партнеров», — сказал Ле Мэр. «Впервые за многие годы и даже десятилетия мы даем старт столь крупной инициативе, впервые за этот период Франция и Германия пришли к общему мнению относительно осуществления общей промышленной стратегии XXI века», — подчеркнул он.

Ле Мэр сообщил также в этой связи, что Берлин и Париж намерены представить на рассмотрение ЕС свои предложения по реформе конкурентного законодательства. «Европейская политика в области конкуренции должна эволюционировать», — отметил он. «Нам следует объединить наши усилия и в большей мере действовать сообща», — заявил в этой связи Альтмайер. По его словам, предложения, выносимые на обсуждение ЕС, предусматривают действия по трем направлениям: развитие инноваций, обеспечение необходимого финансирования и внесение изменений в конкурентное законодательство ЕС. Министры подчеркнули также, что для защиты европейской промышленности необходимо обеспечить, чтобы передовые технологии не покидали пределов Европы.

Министры сообщили, что первым шагом станет проект по созданию крупного совместного предприятия по выпуску батарей для электромобилей, он будет открыт и для участия других стран ЕС. По данным Альтмайера, стоимость проекта составит €1,7 млрд. При этом Германия внесет €1 млрд, а Франция — €700 тыс. Переговоры между представителями Франции и Германии прошли после того, как Еврокомиссия заблокировала предложение о слиянии проектов корпораций Siemens и Alstom в области железнодорожного машиностроения. [7]

Новое совместное предприятие подпадает под юрисдикцию статьи 19 Ахенского соглашения, которая гласит: оба государства будут способствовать энергетическому переходу во всех соответствующих секторах и с этой целью развивать свое сотрудничество и укреплять институциональные рамки финансирования, разработки и осуществления совместных проектов, в частности, в области инфраструктуры, возобновляемых источников энергии и энергоэффективности.[8] Такая юрисдикция, вероятно, должна несколько осложнить нежелательные действия со стороны Еврокомиссии.

Общая же экономическая политика обеих стран в соответствии со статьёй 20 Ахенского соглашения направлена на «углубление интеграции своих экономик, с целью создать франко-германскую экономическую зону с общими правилами».[9]

Исходя из этого, можно говорить о том, что помимо общего военного и культурного пространства у двух стран должна сложится общая промышленная база, а это будет ещё одним одним элементом создания не только военной, но и общей федерации Франции и Германии. Иными словами, Ахенское соглашение служит основой построения федеративной Европы. Такая модель соответствует той, которую обрисовал Стив Бэннон в интервью испанской газете ABC 3 февраля. Он заявил, что «франко-германская ось стремится к «Соединённым  Штатам Европы, где Испания будет похожа на Южную Каролину, а Италия — на Северную. Страны станут административными единицами». Причём, иную модель, которую отстаивает Бэннон, он называет конфедерацией, тем самым подводя к мысли о внедряемой Францией и Германией модели как модели федеративной.

Бэннон констатировал, что грядущие выборы в Европейский парламент — наиболее важные выборы в современной политике и шанс отказаться от доминирования франко-германской оси. Он подчеркнул, что последствием этого может стать полное реформирование, но не разрушение Европейского союза. «Это полный отказ от модели [президента Франции Эммануэля] Макрона и франко-германской оси, которая стремится к «Соединенным Штатам Европы», где Испания будет похожа на Южную Каролину, а Италия — на Северную. Страны станут административными единицами. Чего хочет националистическое движение, так это объединения отдельных национальных государств со своей культурой и обществом. Да, мы хотим союза, но в виде конфедерации, — сказал политик. «Это не маленькие различия на полях. Это фундаментальные разногласия о том, какой должна быть жизнь в Европе. Думаю, в мае многие избиратели поддержат национализм», — добавил он.[10] 

Но от «модели Макрона» может отказаться и сам президент Франции. Накануне выборов в Европарламент Э. Макрон должен выступить с «сильной политической инициативой». «Это будет призыв к мобилизации на тему Европы», — пояснили в окружении французского президента. В то время как Италия Маттео Сальвини присоединилась к рядам евроскептиков, Ангела Меркель ослаблена более, чем когда-либо, и перспектива жесткого Брексита никогда не была столь вероятной, глава государства хочет «встать в центр Европейского проекта и предложить путь к его развертыванию, речь идёт о методе создания Европы, близкой к народам», добавляет представитель из окружения президента Франции.[11]  Видимо, это коррелирует с новыми идеями Жака Атталли относительно Европы.[12]

Таким образом, Ахенское соглашение — это платформа для создания федеративной Европы, формирование которой не поддерживается администрацией США. Однако, пока не ясно, останется ли федеративная модель доминирующей или будет изменена.

[1]    https://www.lemonde.fr/economie/article/2019/01/21/de-davos-a-versailles-du-beau-monde-au-chateau_5412268_3234.html; https://www.lemonde.fr/economie/article/2019/01/21/macron-promeut-la-france-en-plein-mouvement-des-gilets-jaunes_5412276_3234.html ; https://tass.ru/ekonomika/6020160

[2]    https://tass.ru/ekonomika/6028518

[3]    https://tass.ru/ekonomika/6084510

[4]    https://tass.ru/ekonomika/6085451

[5]    https://tass.ru/ekonomika/6085667

[6]    https://tass.ru/ekonomika/6086225

[7]    https://tass.ru/ekonomika/6 135081

[8]    https://www.diplomatie.gouv.fr/IMG/pdf/traite.aix-la-chapelle.22.01.2019_cle8d3c8e.pdf

[9]    https://www.diplomatie.gouv.fr/IMG/pdf/traite.aix-la-chapelle.22.01.2019_cle8d3c8e.pdf

[10]              https://regnum.ru/news/polit/2565346.html

[11]  https://www.lemonde.fr/politique/article/2019/02/01/le-plan-de-macron-pour-les-europeennes_5417660_823448.html

[12]  https://rep.repubblica.it/pwa/generale/2019/02/10/news/quella_nuova_idea_d_europa_che_possiamo_far_nascere_insieme-218831061/

Добавить комментарий

Your email address will not be published.